УЛЬТРАКАИН: Верность анестетику

Местная анестезия — тот участок стоматологического приема, где у опытных врачей почти не остается места для экспериментов. Мы поговорили с двумя практикующими стоматологами с 20-летним стажем — Ольгой Лобач и Людмилой Светловой — о том, как распознать сложный случай еще до того, как пациент сел в кресло, что делать, если анестезия по всем правилам не сработала, и, главное, почему на протяжении всей карьеры они работают с ультракаином.

БЕРЕЖНАЯ ЗАБОТА КАК ПРОФЕССИЯ

Моя основная работа — терапев­тический прием, неразрывно свя­занный с повседневной анестезией, и педиатрический прием для разных групп детей, в том числе с ограни­ченными возможностями, — в нар­козе и сознании. Еще один большой пласт моих пациентов — взрослые с повышенной тревожностью и ла­бильной психикой.

Если описывать мой подход к ра­боте одной фразой, это, наверное, бережная профессиональная забо­та о здоровье малышей и взрослых в безопасных условиях. И адекватная анестезия здесь играет основную роль, потому что запрос пациентов — это в первую очередь отсутствие болез­ненности и тревожности в процессе лечения. Как правило, ко мне попадают пациенты с негативным опытом, деся­тилетиями не посещающие стоматолога именно из-за страха боли.

МЯГКИЙ, БЫСТРЫЙ, ОРИГИНАЛЬНЫЙ

Ультракаин — оригинальный препа­рат, и он занимает в моей практике главенствующее место. Я начинала свою практику именно с него, и мне очень повезло. Всю свою деятель­ность я веду с оригинальными пре­паратами и не могу себе позволить отказаться от Ультракаина.

Это не преувеличение — препа­рат я выбрала за годы повседнев­ной практики в силу его чистоты, безопасности и оригинальности. Он мягкий — это отмечают все сто­матологи, которые пробовали его наряду с другими препаратами: под мягкостью понимается наступле­ние первичной анестезии, при этом глубина обезболивания достигается достаточно быстро и держится про­должительное время.

Это особенно важно для пациентов группы риска. Я работаю со сложными детьми, в том числе с нарушениями развития, и с ними очень важно четко разграничивать действующие вещества, чтобы исключить перекрестную аллер­гизацию. Наивысший стандарт аллергопробы сегодня — по сы­воротке крови. И в лабораториях, которые проводят такой анализ, используется именно Ультракаин, а не дженерики. Работая с такой группой риска, я минимизирую риски и для себя, и для пациента.

Если сравнивать Ультракаин с аналогами, без него мне будет не хватать именно этого ощуще­ния уверенности в безопасности препарата. Есть и чисто техниче­ский момент: карпулы Ультракаина не лопаются во время интралига­ментарной анестезии, тогда как с аналогами у нас бывали подобные случаи. Мы даже писали рекламации и возвращали партии.

Мы договариваемся с родителями изначально, еще до того, как пациент сядет в кресло: сначала — проводниковая анестезия, при необходимости добавляем интралигаментарную, а если адекватного обезболивания не наступает — вплоть до наркоза

КОГДА НУЖНО ЧТО-ТО ЕЩЕ

Чаще всего это случается с под­ростками, у которых не сформи­рованы верхушки корней шестых нижних зубов. Нижний альвеолярный нерв проходит прямо под ними, и для ребенка 7–10 лет с обширной кариозной поло­стью и вовлечением пульпы это очень болезненная манипуляция. Мы договариваемся с родителя­ми изначально, еще до того, как пациент сядет в кресло: сначала — проводниковая анестезия, при необходимости добавляем интра­лигаментарную, а если адекватно­го обезболивания не наступает — вплоть до наркоза.

Менять тактику нужно сразу, как только становится понятно, что стандартная схема неэффективна из-за топографии. Тогда мы сразу переходим к другому типу анесте­зии. Отдельный фактор — тревож­ность пациента: тогда добавляем премедикацию либо седацию закисью азота. Важно на первичном этапе понять, чем вызвана эмоциональная дестабилизация — дли­тельными болями или негативным опытом стоматологического вмеша­тельства, — и план обезболивания рождается сразу. Но это нарабаты­вается только с опытом.

СКОЛЬКО НУЖНО ЖДАТЬ

Для проводниковой анестезии — 10–15 минут, мы не теряем время: проводим адаптацию, изоляцию. Инфильтрационная анестезия наступает за 3–4 минуты. Больше времени я закладываю при работе с нижней челюстью, при острых бо­лезненных состояниях и при виталь­ном пульпите. Если время прошло, а пациент все равно говорит, что чувствует боль, пробуем добавить небольшую дозу того же анестетика, тестируем ощущения, чтобы исклю­чить ложные данные, и при необхо­димости добавляем интралигамен­тарную анестезию.

ЧТО ЧАЩЕ ВСЕГО НЕДООЦЕНИВАЮТ

Аппликационную анестезию часто проводят неверно и не дожидаются полноценного наступления эффекта. С детьми хорошо работают отвле­кающие моменты — прикосновения с другой стороны, поливание водой в процессе введения. И, пожалуй, самый недооцененный фактор — скорость введения: чем медленнее вводится препарат, особенно при инфильтрации, тем мягче проходит сама анестезия.

СОВЕТ МОЛОДЫМ ВРАЧАМ

Юные коллеги сильно боятся — это инстинкт самосохранения, но и тормозящий фактор развития Мой совет — не ждать выхода в клиническую практику в одиночку: пока ты в ординатуре, веди прием пациентов, но рядом должен быть на­ставник, который поможет со слож­ными манипуляциями. Анестезия управляема тогда, когда ты понима­ешь, с чем работаешь: соблюдение инструкций по хранению и постав­кам — это данность, а дальше нужен анализ ситуации, а не спешка.

И еще маленькая, но важная де­таль: обязательно спрашивайте, не голоден ли пациент. Есть лож­ный стереотип, что нужно при­ходить к стоматологу с чистыми зубами. Если пациент пришел на пустой желудок, предложите перед анестезией сладкий чай, пе­ченье, шоколадку. Неважно, с каким препаратом ты работаешь. Важно, чтобы пациент был сыт и спокоен.

Ультракаин — оригинальный препарат, и он занимает в моей практике главенствующее место. Я начинала свою практику именно с него, и мне очень повезло. Всю свою деятельность я веду с оригинальными препаратами и не могу себе позволить отказаться от ультракаина

— Вы могли бы описать ваш под­ход к работе одной фразой?

— Концепция моих клиник и лично моя — это работа в команде. Мы рас­сматриваем не отдельно зуб в рото­вой полости, а ротовую полость как целостную систему, чтобы восста­новить жевательную эффективность. Стоматология — это восстановление эффективности, эстетики и функции.

— Какие процедуры занимают ос­новное место в вашем ежеднев­ном приеме?

— Безусловно, это полный терапев­тический прием, лечение кариеса и его осложнений. Особое место отвожу профилактике стоматологи­ческих заболеваний и эстетической стоматологии.

— Почему стоматологу важен не просто анестетик, а препарат с понятным началом действия, предсказуемой длительностью и управляемой глубиной обезбо­ливания?

— Выбор Ультракаина доктор делает исключительно из-за полной уверен­ности в данном препарате: он хорошо обезболивает и у него снижен риск возникновения побочных негатив­ных реакций организма на введение анестетика, что доказано клинически. Ведь за жизнь и здоровье пациента во время лечения отвечает врач, и это естественное желание, чтобы лече­ние было безопасно для пациента.

— Есть мнение, что стоматологи, привыкнув к одному анестетику, неохотно меняют его даже при появлении новых препаратов на рынке. Это так?

Одна из моих любимых фраз: «Рабо­тает — не надо трогать». Если се­рьезно за свою 20-летнюю практику я пробовала большое количество анестетиков, и все они выполняют одну и ту же функцию — позволяют проводить лечение безболезненно. Но все равно выбор пал на Ультра­каин, потому что он обладает всеми важными для меня свойствами: без­опасен, эффективен, имеет пролон­гированное действие. И, что очень важно, эффект анестезии наступает быстрее.

— Насколько часто вы используете Ультракаин в ежедневном прото­коле? Можно ли назвать его вашим рабочим препаратом?

— В своей практике использую его ежедневно, не представляю без него рабочий день.

При повышенной тревожности я обычно беру ультракаин 1:100 000, ввожу половину карпулы и смотрю на реакцию. Если обезболить не получается, переношу прием и прошу пациента за час до лечения выпить настойку валерианы или пустырника. Всегда помогает

— А есть ли у Ультракаина преимущества по сравнению с бо­лее современными препаратами, появившимися позже?

— Он действует мягче, введение безболезненное даже по сравнению с теми же аналогами, безопасен, быстро наступает эффект, и хорошо обезболивает.

— В простых случаях особенно важны его безопасность и низкий риск побочных эффектов. А что оказывается важным в сложных клинических ситуациях?

— Быстрее наступает эффект обезболивания, справляется на ура с серьезными клиническими ситуациями, имеет пролонгирован­ный эффект. Доктор уверен в ре­зультате — в том, что лечение для пациента будет безболезненным.

— Пациенты обычно не спра­шивают, с каким препаратом вы будете работать. Их интере­сует, будет ли больно и точно ли подействует. Как вы выстраи­ваете разговор с тревожными пациентами?

— Я говорю, что мы работаем с анестетиками последнего поко­ления, которые хорошо себя заре­комендовали в данном клиниче­ском случае, не вызывают побочных эффектов во время лечения и абсо­лютно не аллергичны. Именно так я презентую анестетик пациенту.

— Бывают пациенты, которые сразу говорят: «Меня никакая анестезия не берет». Такое дей­ствительно возможно?

— У одного процента людей, но я все равно предлагаю попробовать. И, как правило, все складывается благополучно.

— По каким признакам вы зара­нее понимаете, что стандартной схемы анестезии может быть недостаточно?

— Это пациент с повышенным уров­нем тревожности и пациент, кото­рый накануне употреблял алкоголь. Если человек нетрезв или выпивал накануне, лечение мы, естественно, не проводим. А при повышенной тре­вожности я обычно беру Ультракаин 1:100 000, ввожу половину карпулы и смотрю на реакцию. Если обезбо­лить не получается, переношу прием и прошу пациента за час до лечения выпить настойку валерианы или пустырника. Всегда помогает.

— Есть ли технические детали вве­дения анестезии, которые сильнее всего влияют на результат?

— Технику введения всегда вы­бираю стандартную, как описано в учебниках, как учили в институте. Диаметр иглы на результат не влияет, но имеет значение ее длина. Напри­мер, для проведения проводниковой анестезии требуется игла длинная, а при инфильтрационной анесте­зии — достаточно короткая. Но в це­лом всегда использую стандартные методики, отталкиваясь от располо­жения зуба.

---

---

— В каких случаях вы решаете, что лучше не усиливать анестезию, а сменить тактику — например, перейти на другой метод?

— Когда понимаешь, что инфильтрационной анестезии недостаточно. Например, работа предстоит на нижней челюсти, а там кость плотнее и толще, в этом случае ис­пользуем интралигаментарную или проводниковую анестезию. Если же на верхней челюсти, то чаще анесте­зию проводим и с небной стороны.

— Если пациент говорит, что «все уже онемело», вы сразу начинаете работать или есть правило, сколько ждать?

— Для проводниковой анесте­зии выдерживаю 10–15 минут. Для инфильтрационной достаточно 3 минут. Но если пациенту больно, то всегда добавляем анестетик и ждем еще.

— Если анестезия выполнена правильно, но пациент все равно говорит, что чувствует боль, что вы делаете?

— Всегда добавляю анестетик интралигаментарно, либо небно, либо язычно.

— Изменился ли ваш подход к анестезии за 20 лет практики?

— Пожалуй, нет, все осталось так же. Единственное — я стала чаще добавлять интралигаментарную анестезию для нижней челюсти, она позволяет мне порой обходиться без проводниковой анестезии.